Электронный каталог: авторы Электронный каталог: книги
Одноклассники Твиттер Вконтакте Фейсбук Ютуб

Презентация второго издания книги «Павел и Клавдия»

3 октября 2012 г. во Владимирской областной научной библиотеке состоялась презентация второго издания книги «Павел и Клавдия. Дневники супруги русского священника, безвинно расстрелянного в 1938 году, а также его и прочие письма».

Мир устанет от мук,

Захлебнется в крови,

Утомится бессильной борьбой,

И поднимет к любви, беззаветной любви

Очи, полные скорбной мольбой…

Надсон

   Со стихов любимого поэта Клавдии, так удивительно подходящих в качестве иллюстрации к жизнеописанию героев книги, начался вечер встречи авторов-составителей книги Ольги Михайловны Стронгиной, Веры Сергеевны Браумцвейгер и Сергея Львовича Щеглова-Норильского с читателями библиотеки. Нынешняя встреча была посвящена второму изданию, тем событиям и новостям, которые произошли за последние два года в процессе дальнейшей работы по поиску документов в различных архивах. Заведующая отделом краеведческой библиографии Ирина Мишина выступила с рассказом о презентации первого издания «Павла и Клавдии», на экране демонстрировались фотографии прошлой встречи, фрагменты книжной выставки «За Христа пострадавшие», посвященной репрессированным священнослужителям Владимирской области. В сборнике «Книга памяти» приведена статистика пострадавших от репрессий наших земляков. Отдельной строкой идут в таблице «служители религиозного культа» – их насчитывается 756 человек. Но и это не полные цифры. Как пишут авторы в предисловии к изданию, пройдет еще много времени, еще много предстоит работы в архивах по восстановлению всех имен расстрелянных в сталинские времена людей.

  

В этом сборнике была опубликована и фотография отца Павла Устинова, священнослужителя муромского Благовещенского собора. Именно там и познакомился с ним Сергей Щеглов, будущий составитель книги «Павел и Клавдия». Его мать, уроженка Владимирской губернии, сельская учительница и ревностная христианка, водила 8-летнего Сережу на службы. Это было в конце 1920-х годов. К тому времени он уже хорошо и много читал, а отец Павел оказался интересным собеседником и мудрым наставником. Они обсуждали не только классиков – Толстого, Лермонтова, но и книги по астрономии и астрофизике. Сергей прислуживал на литургии, ему доверяли читать Библию. Мать Сергея Львовича на волне усиления борьбы с религией была арестована со многими муромскими священниками и мирянами в 37 году. Отец, сын настоятеля храма в селе Ляхи,  несмотря на его активное безбожие и сознательную поддержку советской власти, был не раз арестован по «политическим делам», сидел, в 1937 году был расстрелян в Горьком. Но о расстреле родные узнали только в 1990-х годах – политика скрытия информации о репрессированных людях долго была в действии. Семьи десятилетиями ждали возвращения родственников из лагерей и тюрем, потому что обвинение и приговор были им неизвестны. Сергей Львович тоже был арестован по обвинению в антисоветской агитации и сослан в лагеря за высказанное вслух сомнение в правильности действий советского строя: тогда врагами народа объявлялись соратники Ленина и первые революционеры. 19 лет Сергей Щеглов строил комбинат в Норильске (сейчас – «Норильский никель»), на крайнем Севере. После окончания срока, уже во времена Хрущева,  он вернулся к работе и общественной деятельности, вступил в Союз журналистов и Союз писателей России, выпускает статьи и книги под псевдонимом Щеглов-Норильский. Биография его вошла во второй выпуск книги «Павел и Клавдия».

  

Отца Павла и его семью тоже не миновала судьба «врагов народа».  Клавдия ждала мужа до хрущевской «оттепели», постоянно в мыслях и дневниках обращалась к нему со словами любви и надежды. В 60-х ей сообщили, что он умер в лагерях. И лишь ее дети в 1994 году узнали правду: отец был приговорен к  расстрелу в 1937 году, но точная дата казни им до сих пор неизвестна.

Сергей Львович рассказал о том, как свела судьба его с внучками отца Павла:

– В Российское историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал» передали тетради дневников Клавдии Устиновой для хранения в архиве. Я увидел, что речь в них идет о Павле Устинове, и решил уточнить, тот ли это священник, с которым в детстве обсуждал теорию сотворения мира. Оказалось – да, это переписка его с женой, а принесла ее в «Мемориал» их внучка Ольга Михайловна Стронгина. После прочтения поразился –  Клавдия Ивановна настоящая писательница: ее подлинный литературный талант, точность глаза бытописателя, бесстрастность исследователя нравов, искренность и чистота христианина создали настоящий роман-эпопею. И в 57 лет эта удивительная женщина сохранила яркую, самобытную художественную натуру и эмоциональное восприятие окружающего мира, несмотря на все жизненные коллизии. С точки зрения человеческой стойкости, дневники и письма супругов Устиновых являются подлинным учебником жизни и нравственности. Конечно, такие материалы не должны были пылиться в архивах! Поэтому мы вместе с Ольгой Михайловной и Верой Сергеевной, внучками четы Устиновых, занялись подготовкой книги к выпуску. Моя роль как составителя была незначительна – так хороши оказались записи, что они не требовали редакторских правок. Мы работали в архивах, расшифровывали записи, собирали необходимые средства для издания. А так как работа наша продолжалась и после выхода тиража, материалов существенно прибавилось, и вот перед вами уже второй выпуск книги «Павел и Клавдия».

Объем двухтомника – более 1200 страниц. При прочтении мы погружаемся в глубины мировосприятия двух людей – Павла и Клавдии, людей настолько разных по натуре, что просто удивительно, как судьба свела их вместе, одарила верной и крепкой любовью, хорошими воспитанными детьми и полной драматизма жизнью, которую они разделили без жалоб и страха. В их жизни, как в призме, отразилась судьба целого поколения.  И мы очень рады, что на презентации видим много молодежи и библиотечных работников. Надеемся, что с вашей помощью книга будет распространяться среди читателей и найдет отклик во многих сердцах.

Ольга Михайловна Стронгина, внучка Клавдии и Павла Устиновых, рассказала о своей бабушке:

– Бабушку Клавдию я видела несколько раз в жизни – была мала, да и жили мы в Москве, а бабушка во Владимире. Но  помню, как я, школьница, робела перед ней, учительницей, красивой и крупной женщиной, и боялась, что она спросит у меня урок, а я не смогу ответить.

Она получила гимназическое образование, как ребенок из бедной семьи, училась за счет средств купца-мецената. Причем то, что ее семья бедна, не тяготило девушку в думах о будущем. Вышла она из гимназии с правом работать народной учительницей. Она была готова к этой стезе, очень ярко представляла себе работу на благо народа в деревенской школе. Она и ее многочисленные друзья-гимназисты и студенты жили полной жизнью, много гуляли, вели длительные разговоры на различные темы, катались на лодках и лыжах, обменивались письмами и издавали рукописные журналы. Это очень светлые страницы в книге. Когда Клавдия познакомилась с Павлом, у них началась переписка, очень личное общение. И вот когда Павел сделал ей предложение, и появились первые совместные планы, Клавдия однажды записала в дневнике, что у нее родилось предчувствие очень сложной и тяжелой жизни в будущем. Это удивительно – откуда у девушки, только начинающей жизнь, такие мысли? Видно, как у многих одаренных людей, у нее случился момент прозрения. Но она не придала большого значения этому случаю, зато очень переживала, что отец Павла ищет богатую невесту для сына, а с ней, бесприданницей, запрещает поддерживать отношения. Но все случилось так, как хотели юные влюбленные: они поженились. У них родился сын. Несмотря на новые заботы, Клавдия продолжала вести дневник, оставаясь наблюдательным и временами язвительным человеком при описании своей жизни в доме мужа. Революция 1917 года перевернула их жизнь, перечеркнув  мечты Клавдии о высшем историко-философском образовании и преподавательской деятельности Павла в семинарии. Но именно в это революционное время, в 22 году, Павел принял сан священника. Осуществилась его мечта нести любовь народу. Он был очень религиозный человек, глубоко убежденный в своей точке зрения. Он стал талантливым проповедником, к нему тянулись люди. Его не заставило изменить судьбоносное решение начало репрессий и гонений на священников. В 31 году его арестовали, отправили на 3 года в ссылку, переносить которую ему было очень тяжело из-за слабого здоровья. Все свои мытарства он описывает в письмах к жене, и в книгу они вошли в хронологическом порядке, сменяя ее дневниковые записи. Клавдия описывает свою жизнь – выживание – в советской стране «лишенки»: нет хлеба, одежды, продуктов, нет карточек, по которым все это могло бы быть доступным, нет работы и нет гражданских прав, дети не могут получить образование – все в семье, от мала  до велика, испытывали гнет системы. Но Клавдия Ивановна описывает свою тяжелейшую жизнь без трагизма и жалоб, без претензий и укоров к мужу. Страницы с описанием тех лет читать тяжело, но одновременно и …легко – благодаря слогу Клавдии Ивановны и ее писательским способностям. Поражает неколебимость жизненных устоев отца Павла, его христианская честность и прямолинейность. Поражает факт гибели этого любящего  жизнь, мечтающего всего себя отдать людям человека. Смерть любого человека – гибель целого мира, тем бессмысленней и беспощадной представляется система, подвергающая массовым репрессиям интеллигенцию, духовный костяк русской нации. А мы, современные читатели дневников и писем, видим жизнь этих людей такой, какая она была – без вымысла и прикрас, через призму их моральных ценностей, видим их глазами, чувствуем их нервами, переживаем их душами. Светлая память всем погибшим людям, мы будем делать все зависящее от нас, чтобы наши потомки не повторили ошибок наших предшественников.

Вера Сергеевна Браумцвейгер, дочь второго сына супругов Устиновых, – юрист по образованию. Она обратила внимание присутствующих на презентации студентов юридического института на документы по репрессиям отца Павла, которые стали доступны в наше время. Во время работы над книгой ей пришлось много времени провести в Государственном архиве, и она собственными глазами видела, каким образом велись дела безвинно арестованных людей. Несовпадения дат, подтасовка фактов, словесная казуистика и запутывание в терминологии при допросах – обычная практика НКВД при массовых арестах  и обвинениях в преступлениях против советской власти. Дети врагов народа тоже подвергались преследованиям. Сергею и Михаилу Устиновым, одаренным юношам, пришлось уезжать из Владимира, чтобы в чужом городе можно было получить образование и работу. Сергей тоже подвергся аресту, в Москве, уже после получения специальности, когда работал слесарем.

– Прочитанное дело оставляет ощущение грязи, – рассказала Вера Сергеевна. – Оно было сфабриковано задним числом, даты непоследовательны, показания свидетелей путаны, но в результате человек был осужден «за контрреволюционные измышления» на 6 лет. По прошествии времени он был оправдан с формулировкой «за отсутствием состава преступления». Целый кусок жизни человеческой исковеркан предательством, допросом, лагерем! Многими подобными документами дополнена книга. Они будут очень интересны юристам с исторической и фактической стороны, а всем остальным, надеюсь, запомнятся самим фактом своего существования, как страницей нашей истории, которую, увы, не перепишешь набело.

Все потомки Клавдии и Павла Устиновых очень благодарны Сергею Львовичу Щеглову за его помощь и инициативу при создании книги. Благодаря таким людям наша память будет жива. Российское историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал», в тульском отделении которого работает Сергей Львович, занимается вопросами реабилитации безвинно репрессированных людей, восстановлением исторической правды, возрождением забытых имен, юридически помогает потомкам погибших в тюрьмах и сталинских лагерях.

Член правления владимирского отделения общества «Мемориал», , рассказала о работе по составлению уже вышедшей «Книги памяти» и о подготовке нового выпуска сборника о безвинно репрессированных владимирцах. Отделения «Мемориала» есть в Муроме и Вязниках. Общество насчитывает более тысячи реабилитированных. Много помощи ему оказывают администрация города Владимира, городские, благотворительные и политические организации в проведении различных мероприятий, встреч, поездок, организации панихиды каждый год 30 октября, в День памяти жертв политических репрессий, у поклонного креста в кремле (Рождественский монастырь). Несомненно, книга «Павел и Клавдия» будет пользоваться повышенным спросом при работе членов «Мемориала» в школах и библиотеках.

  

   Составители книги «Павла и Клавдии» преподнесли в подарок областной библиотеке экземпляры второго издания, передали двухтомник во владимирское отделение общества «Мемориал», все желающие также стали обладателями дневников и писем с дарственными подписями. Общение продолжалось и после презентации: читатели делились впечатлениями от первой книги, благодарили авторов за огромный и благородный труд, за предоставленную возможность прикоснуться к жизни людей начала 20 века и пережить все исторические события вместе с ними.

Ресурсы