Результаты XXХV Общегородского диктанта

Автор изображения: А. СолдатоваИсточник: Владимирская областная научная библиотека

Результаты XXХV Общегородского диктанта, состоявшегося 18 февраля 2026 г.

Акция проводилась кафедрой русского языка ВлГУ и ГБУК ВО «Владимирская областная универсальная научная библиотека им. М. Горького» в рамках празднования Международного дня родного языка и приуроченного к 200-летию со дня рождения русского писателя М. Е. Салтыкова-Щедрина.

Его писали 17 человек (8 человек в аудитории Областной библиотеки и 9 человек дистанционно).

Диктант оценивался по 10-балльной шкале (каждая допущенная ошибка приравнивалась к 0,5 б.) и по тому варианту текста, который предлагался в день проведения диктанта во время его чтения в аудитории.

Достигли высокого результата участники, получившие за диктант:

8,5 баллов — 1 человек,

6,5 баллов — 1 человек,

что составило около 12% от числа всех писавших диктант.

Результаты XXХV Общегородского диктанта

Автор изображения: М. ИоноваИсточник: Владимирская областная научная библиотека

Анализ типичных ошибок, допущенных участниками проведённого мероприятия.

Орфографические ошибки:

1. написание прилагательных, образованных от имен собственных (пошехонская);
2. правописание не с причастиями (давно не стриженных);
3. написание словарных слов (терраса, ладан, палисадник);
4. корней с чередованием (расстилавшиеся);
5. написание производного предлога (невзирая на …)
6. написание оборота с не что иное, как;
7. правописание суффиксов страдательных причастий прошедшего времени (давно не стриженных, переполненной).

Пунктуационные ошибки:

1. запятые при вводных словах (казалось, с одной стороны, с другой (стороны));
2. обособление обстоятельств, в том числе уточняющих;
3. ошибочное обособление наречия, принятого за вводное слово (между тем);
4. обособление определений;
5. знаки препинания в сложноподчиненных предложениях;
6. знаки препинания в сложносочиненных предложениях.

ТЕКСТ

Пошехонская усадьба

Жизнь в пошехонской усадьбе текла неспешно, будто густой мёд из переполненной кринки, и казалось, что никакая сила не в состоянии нарушить этот заведённый веками порядок. С восходом солнца, едва первые лучи золотили верхушки давно не стриженных лип и отражались в заросшем пруду, усадьба начинала пробуждаться от тяжёлого сна. Сперва доносился скрип колодезного журавля, а уж затем раздавались отрывистые окрики приказчика Потапыча, тормошившего дворню.
Между тем в барских комнатах стояла непробудная тишина. Там ещё все спали, и только в столовой, смежной с буфетом, слышалось осторожное бряканье посуды, означавшее, что буфетчик Иван уже проснулся и приготовляет самовар. Но и этот звук как-то глухо отдавался в зале, затерявшись в неподвижном воздухе, который, казалось, сгустился и застыл за ночь. Запах деревенского масла, ладана и вчерашних щей, составлявший постоянную атмосферу в жилых комнатах, так густо наполнял их, что у непривычного человека сразу начинало щекотать в носу и першить в горле.
Лишь к полудню барин появлялся на полированной террасе. Он бывал недоволен, хмур и, отхлёбывая густой, как кисель, цикорий, с презрением поглядывал на расстилавшиеся перед ним владения. Он не замечал ни поблёкшей позолоты на церковной главке, ни покосившихся избёнок мужиков, ни скучающих лиц собственных дочерей, вышивавших в палисаднике. Его мир ограничивался не чем иным, как свиной котлетой на завтрак, вчерашним проигрышем в карты и мыслью о предстоящем обеде.
А за околицей, невзирая на кажущееся спокойствие, кипела своя, неведомая барину жизнь. Там, на дальнем выгоне, пахал землю крестьянин, чей дед когда-то выкупился из крепостной неволи. Всё это оставалось за плотными шторами барского кабинета, отделённое от мира вечной скуки и страха перед любыми новшествами. Казалось, само время обходило это место стороной, не решаясь потревожить устоявшееся, неподвижное болото.
«Кто поверит, что было время, когда вся эта смесь алчности, лжи, произвола и бессмысленной жестокости, с одной стороны, и придавленности, доведённой до поругания человеческого образа, – с другой, называлась… жизнью?!» – не скрывая горькой правды, восклицает Салтыков-Щедрин.

(309 слов)

По М. Е. Салтыкову-Щедрину «Пошехонская старина»